В конце декабря 2009-го огромное количество пользователей сетевого проекта «Мой мир» на Mail.ru получили по единице

Мне уже давно любопытно: какой частью тела поворачивается к экрану кинотеатра современный зритель?

Решил я тут выяснить у своей половины, что же такое мужественность. Неспроста, надо сказать

Я долго не мог писать об этом. Не знал как. А теперь – прошел уже целый год, понемногу отпустило. Значит, могу. Значит, получится. А, Василич?

Час пути – прочь из этой душной и тесной квартиры. Всего шестьдесят минут – и никакого асфальта, никаких витрин и никаких машин

Уже в 25-й раз здравствуйте, мои дорогие октябрята и пионЭры! Здравствуйте, мои (также – недешевые) почетные Ветераны!

Ты говорил это так категорично, что ничего, кроме смеха, это не вызывало. Неужели ты и правда считал, что тот самый орган, бьющийся в груди, слева, спросит тебя: «Ну что, хозяин, можно я уже того… этого…?

Люди, что вы знаете о страхе?

Это был момент освобождения и очищения. Во всех смыслах

О чем бы тебе рассказать сегодня, мой дорогой читатель?

Попробуйте посадить цветок возле дороги, по которой ходят толпы людей

Всему настает свой срок, дорогой читатель. Наконец-то решился и я. И хотя правду о себе писать непросто...

До встречи с ним оставалось сорок минут, но спешить никуда не хотелось. Одеваясь, я уже в который раз ловил себя на мысли, что проведенное с этим человеком время – не более чем пустая трата оного

Москва, 16 января 2009 года, Оксана. Утром у меня зазвонил телефон. Это была ты.

Мама, почему этот день такой серый? Откуда взялись эти тяжелые облака?

Я мог бы сейчас ничтоже сумняшеся вещать тут срывающимся голосом о высокой морали или ...

Здравствуй, дорогая! Как же я давно не видел тебя, такую глупую и пластмассовую! Не могу сказать, что я очень рад этой встрече, но другого выхода у меня, к великому сожалению

Большинство моих знакомых считает, что у меня всегда все хорошо. Это действительно так. Мой (местами идиотический) оптимизм всегда компенсирует все гадости, на меня сваливающиеся. В чем секрет?

Желания гостя и капризы больного – закон. И как раз сегодня мне посчастливилось немножко заболеть.

Времени оставалось совсем немного, поэтому нам пришлось выйти из теплого зала ожидания под холодный пронизывающий ветер, снующий туда-сюда вдоль заплеванного вокзального перрона города Т.

Пишу это письмо в надежде, что ты мне поможешь, потому что помощи мне больше ждать неоткуда: у меня ощущение, что на этом бескрайнем поле остался всего один воин – я (клюв от воробья).

Пойдем со мной. Я покажу тебе то, к чему ты так осторожно, на цыпочках, подкрадываешься всю свою жизнь, но каждый раз, подходя вплотную к этой двери, замираешь в нерешительности.

Сейчас – как будто лень, а вот раньше каждую осень я собирал пук желтых кленовых листьев и ставил их в вазу – до ближайшей весны. Через несколько недель они высыхали и становились золотисто-коричневыми и хрупкими, как елочные игрушки из тончайшего стекла.

Ты приехал сюда из своего родного города, потому что тут, в Москве, в разы больше всего, на что ни обрати взгляд: и людей, и возможностей, и денег, и даже этажей в домах...

К сожалению, я не смогу тебя туда впустить, даже если захочу. Я ведь пытался уже, правда-правда. Даже вот сейчас, когда ты вошел в эту комнату.

– Почему ты так стараешься быть непохожим на других? Почему тебе всегда все не нравится там, где другие абсолютно счастливы и довольны? – спросили меня совсем недавно.

Мы с тобой уже на месте? Да, вроде площадь Московского вокзала. Похоже на то. Завтрак, кофе. 12:30 на часах.

В минувшую субботу я был в аду. Мы с моей половиной поперлись по магазинам прикупить себе одежонки – гардеробчик на лето обновить. Надо сказать, что я всей душой ненавижу распродажи...

Понятие «бутерброд» у людей вопросов не вызывает. Собственно, а какие тут вопросы? «Хлеб с маслом», и все дела. Ну да, сверху можно еще что-нибудь положить...